Неточные совпадения
Тот хаос, в который сейчас ввергнут
мир и за ним мысль, должен был бы
привести к пониманию неразрывной связи истины с существованием Логоса, Смысла.
Марксизм верил, что можно до конца рационализировать общественную жизнь и
привести ее
к внешнему совершенству, не считаясь ни с теми энергиями, которые есть в бесконечном
мире над человеком и вокруг него.
Бог как Абсолютное следовательно, самодовлеющее или вседовольное, всеблаженное существо, не может иметь ни прибыли, ни убыли, такое допущение тотчас низвело бы Бога до смешения с
миром,
привело бы
к миробожию или «монизму».
Удаление Божества от
мира, Его «трансцендентность», за известными пределами становится равносильной практическому Его отрицанию, чувство отъединенности человека от Бога
приводит его
к миробожию.
Приведу два примера. «
К Тебе утреннюю, благоутробия ради Себе истощившего непреложно и зрак раба от Девы носившего, Слове Божий;
мир подаждь ми падшему, Человеколюбче» (Ирмос, песнь 5).
Пантеизм роковым образом
приводит Бруно
к признанию
мира лишь феноменом Абсолютного, т. е. акосмизму.
Поучительно, что самое развитие неокритицизма силою вещей
приводит хотя бы
к логическому платонизму (Ласк, Гуссерль, Коген), т. е. восстановляет в своих правах признание софийности
мира, хотя и в самом бледном, формально-логическом аспекте.].
Ничто, — абсолютное, положительное НЕ, таков итог,
к которому
приводит путь отрицательного богословия у кардинала Николая Кузанского. Но кроме этого негативно-трансцендентного аспекта, его богословие имеет и аффирмативно-имманентный, и здесь-то, при диалектическом анализе основных понятий, при исследовании соотношения
мира и твари, и обнаруживается поразительная мощь и оригинальность этого мыслителя. Отдельные стороны этого учения настоятельно требуют монографического изучения.
Акт творения, изводящий
мир в бытие, полагающий его внебожественным, в то же время отнюдь не выводит его из божественного лона. Абсолютное полагает в себе относительное бытие или тварь, ничего не теряя в своей абсолютности, но, однако, оставляя относительное в его относительности. Философское описание интуиции тварности
приводит к новой, дальнейшей антиномии: внебожественное в Божестве, относительное в Абсолютном.
Самой выдающейся чертой мистики Эккегарта является то, что отрицательное богословие в связи с учением об Abgeschiedenheit, сливающей
мир и человека с Богом,
приводит его
к признанию не трансцендентности Бога, но максимальной Его имманентности: черта между Богом и тварью совершенно стирается, различие их преодолевается в превышающем его единстве [В связи с учением об отрешенности Эккегарт развивает свое важнейшее учение о Gott и Gottheit, о чем в след, отделе.]. Но об этом ниже.
— Далее, как бы подготовляя человека
к творению жены, Бог
приводит к нему всю тварь, чтобы зрелищем всеобщей двуполости вызвать в нем сознание своего одиночества в
мире.
В конце концов это
привело меня
к экзистенциальной философии, и я выразил это потом в книге «Я и
мир объектов».
Когда мой духовный путь
привел меня в близкое соприкосновение с
миром православным, то я ощутил ту же тоску, которую ощущал в
мире аристократическом и в
мире революционном, увидел то же посягательство на свободу, ту же вражду
к независимости личности и
к творчеству.
Но мое отвращение
к политике
приводило не
к уходу из
мира, а
к желанию опрокинуть этот
мир, изменить его.
Учение Вл. Соловьева о богочеловечестве, доведенное до конца, должно бы
привести к активной, а не пассивной эсхатологии,
к сознанию творческого призвания человека в конце истории, которое только и сделает возможным наступление конца
мира и второе пришествие Христа.
— А по вечерам зато откровеннее! По вечерам задушевнее и откровеннее! — с жаром обернулся
к нему Лебедев, — простодушнее и определительнее, честнее и почтеннее, и хоть этим я вам и бок подставляю, но наплевать-с; я вас всех вызываю теперь, всех атеистов: чем вы спасете
мир и нормальную дорогу ему в чем отыскали, — вы, люди науки, промышленности, ассоциаций, платы заработной и прочего? Чем? Кредитом? Что такое кредит?
К чему
приведет вас кредит?
Драматический
мир Лондона интересовал меня еще в Париже, и я
привез оттуда письма
к двум выдающимся личностям из этого
мира: одному просто актеру с громким прошлым, а другому драматургу-актеру с совершенно оригинальным положением и родом деятельности.
Практическая жизненная программа для России может быть сосредоточена лишь вокруг проблемы Востока и Запада, может быть связана лишь с уготовлением себя
к тому часу истории, в который столкновение восточного и западного
мира приведет к разрешению судеб Церкви.
Существование зла в
мире не только не есть аргумент в пользу атеизма, не только не должно восстанавливать против Бога, но и
приводит к сознанию высшего смысла жизни, великой задачи мировой истории.
Страдания умиравшего древнего
мира привели к религиозному опыту христианства; пассивные страдания перешли в активные, победные страдания.
Греческая религия
привела античную культуру
к безысходной тоске,
к унынию и мраку, который охватил весь
мир в эпоху явления Христа.
Неполнота христианского религиозного сознания, неспособность его победить
мир привели к страданиям нового человека, новым страданиям, неведомым старине.
Лосский хочет построить теорию познания, сделав вид, что он ничего не знает о
мире, что эта теория знания может
привести как
к материализму, так и
к мистической метафизике.
В святых происходило индивидуальное обожение человеческой природы; это обожение должно начаться в истории, чтобы
привести мир к обществу святых — благому результату мировой истории.
Человечество жаждало Спасителя, явления в
мире самого Бога, так как натуральные человеческие пути были изжиты и
привели к ужасу и мраку.
Вы можете себе представить, сколько разных дел прошло в продолжение сорока пяти лет через его руки, и никогда никакое дело не вывело Осипа Евсеича из себя, не
привело в негодование, не лишило веселого расположения духа; он отроду не переходил мысленно от делопроизводства на бумаге
к действительному существованию обстоятельств и лиц; он на дела смотрел как-то отвлеченно, как на сцепление большого числа отношений, сообщений, рапортов и запросов, в известном порядке расположенных и по известным правилам разросшихся; продолжая дело в своем столе или сообщая ему движение, как говорят романтики-столоначальники, он имел в виду, само собою разумеется, одну очистку своего стола и оканчивал дело у себя как удобнее было: справкой в Красноярске, которая не могла ближе двух лет возвратиться, или заготовлением окончательного решения, или — это он любил всего больше — пересылкою дела в другую канцелярию, где уже другой столоначальник оканчивал по тем же правилам этот гранпасьянс; он до того был беспристрастен, что вовсе не думал, например, что могут быть лица, которые пойдут по
миру прежде, нежели воротится справка из Красноярска, — Фемида должна быть слепа…
Поразительные успехи физики и основанной на ней техники
приводят к обнаружению в
мире новой, неведомой до того действительности.
Война имеет свою роковую диалектику, и эта диалектика скорее
приведет к уничтожению войн, чем проповедь
мира.
Но реальное преображение тварного
мира и реальное осуществление красоты
приводят нас
к последней, самой тревожной и мучительной эсхатологической проблеме.
Оно может захватить все человеческое существо до глубины, может
привести к смерти, может
привести к отрицанию и Бога, и
мира, и человека.
Страх вследствие выброшенности существования вовне
приводит к военному делению
мира на два лагеря.
Буржуазный
мир вновь
приведет к катастрофической воинственности, уже апокалиптической.
Этот промышленно-буржуазный характер войны должен, конечно,
привести к буржуазному
миру,
к плохому, лживому
миру.
Богосознание, отрицающее творчество
мира, неизбежно
приводит к миросознанию, отрицающему творчество в
мире.
Гуманизм с роковой неизбежностью
приводит в XIX веке
к позитивизму,
к принудительному водворению человека на ограниченную территорию данного природного
мира.
И
привел он ее
к лесу темному; в тыим лесе одни только древа-осины проклятые: листами дрожжат, на весь
мир злобствуют.
— Соколов
привели, ваше высокоблагородие! — сказал он, входя в мою комнату, — таких соколов, что сам Иван Демьяныч, можно сказать, угорел. А! Маремьяна-старица, обо всем
мире печальница! — продолжал он, обращаясь
к Мавре Кузьмовне, — каково, сударушка, поживаешь? ну, мы, нече сказать, благодаря богу, живем, хлеб жуем, а потроха-то твои тоже повычистили! да и сокола твоего в золотую клетку посадили… фю!
Выяснить своими усилиями свое отношение
к миру и держаться его, установить свое отношение
к людям на основании вечного закона делания другому того, что хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего закона своей совести, — всё это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным путем
приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.
Вот это-то и
приводит людей
к тем соблазнам и суевериям, от которых более всего страдает
мир.
Но только духовная слабость и слепота, только подавленность духа внешней средой
приводит отсюда
к тому заключению, что никакого откровения нет, что духовного
мира нет.
Чистая истина христианского откровения, идущая не от объектного
мира,
привела бы
к концу
мира.
Вы знаете, как промысел небесный
Царевича от рук убийцы спас;
Он шел казнить злодея своего,
Но божий суд уж поразил Бориса.
Димитрию Россия покорилась;
Басманов сам с раскаяньем усердным
Свои полки
привел ему
к присяге.
Димитрий
к вам идет с любовью, с
миром.
В угоду ли семейству Годуновых
Подымете вы руку на царя
Законного, на внука Мономаха?
С войны Пепко вывез целый словарь пышных восточных сравнений и любил теперь употреблять их
к месту и не
к месту. Углубившись в права, Пепко решительно позабыл целый
мир и с утра до ночи зубрил, наполняя воздух цитатами, статьями закона, датами, ссылками, распространенными толкованиями и определениями. Получалось что-то вроде мельницы, беспощадно моловшей булыжник и зерно науки. Он
приводил меня в отчаяние своим зубрением.
В октябре курьер
привез письмо
к Радзивилу из Константинополя:
мир ратификован.
Еще из Рагузы принцесса писала
к Монтегю, что намерена достать неаполитанский паспорт и с ним пробраться в Турцию, что заключение
мира — чистая ложь, и что приверженцы ее в России (то есть Пугачев) одержали будто бы везде блистательные победы. «Радзивил один виновен в продолжительном и совершенно бесполезном пребывании в Рагузе, — писала она, — это замедление всех
привело на край погибели».
Оказывается, что бунтующая свобода
привела к отрицанию самой идеи свободы,
к невозможности постигнуть тайну
мира и тайну Бога в свете свободы.
С людьми в нашем
мире, вступающими в истинную жизнь, случается нечто подобное тому, что бы было с девушкой, от которой были бы скрыты свойства женщины. Почувствовав признаки половой зрелости, такая девушка приняла бы то состояние, которое призывает ее
к будущей семейной жизни, с обязанностями и радостями матери, за болезненное и неестественное состояние, которое
привело бы ее в отчаяние. Подобное же отчаяние испытывают люди нашего
мира при первых признаках пробуждения
к истинной человеческой жизни.
Итак, должно сказать, что новое понятие о сущности прекрасного, будучи выводом из таких общих воззрений на отношения действительного
мира к воображаемому, которые совершенно различны от господствовавших прежде в науке,
приводя к эстетической системе, также существенно различающейся от систем, господствовавших в последнее время, и само существенно различно от прежних понятий о сущности прекрасного.
Мамаев. «Человеку Мамаева, за то, что
привез ко мне своего барина обманом, пользуясь его слабостью
к отдающимся внаймы квартирам — этому благодетелю моему три рубля. Чувствую, что мало». Тут дальше разговор со мной, совсем не интересный. «Первый визит Крутицкому. Муза! Воспоем доблестного мужа и его прожекты. Нельзя довольно налюбоваться тобой, маститый старец! Поведай нам, поведай
миру, как ты ухитрился, дожив до шестидесятилетнего возраста, сохранить во всей неприкосновенности ум шестилетнего ребенка?»
В святой простоте ума и сердца, я, находясь в преддверии лабиринта, думал, что я уже прошел его и что мне пора в тот затон, куда я, как сказочный ерш, попал, исходив все океаны и реки и обив все свои крылья и перья в борьбе с волнами моря житейского. Я думал, что я дошел до края моих безрассудств, когда только еще начинал
к ним получать смутное влечение. Но как бы там ни было, а желание мое удалиться от
мира было непреложно — и я решил немедленно же
приводить его в действие.